Творчество читателей Не редко на вовлол присылают стихи или рассказы на тему world of warcraft, в этом разделе вы можете почитать, а главное высказать своё мнение о том или ином авторе.

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 13.07.2011, 00:55
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

4. Побег из Дарнхольда.
(конец главы)

Скрытый текст

* * *

Паладин, с которым Артем постоянно пререкался и который оказался его соседом по комнате, сидел в противоположном от Артема углу.

— Браво, — подытожил он исповедь Артема. – Теперь все усилия, потраченные на лечение этих людей, пошли насмарку.

Все время, что говорил Артем, в темно-синих глазах паладина презрение чередовалось с усмешкой. Не было в клинике более разных людей, чем они, как внешне, так и по характеру. Делавер был высоким и стройным, а любые его движения только казались небрежными. Его красивое лицо несколько портила напускная леность, с которой он часто читал книги или говорил с медсестрами. Артем же, коренастый и крепкий, встряхнув копной жестких темных волос, готов был, не задумываясь, идти против всего медперсонала клиники и никакое наказание не страшило его. Чувствовалось, что соседи по комнате потратили на разговоры очень много времени и теперь надоели друг другу по самое не могу. Любая реплика собеседника вызывала что у одного, что у другого если не смех, то надменное выражение лица, как минимум.

Но главным их отличием было то, что Артем был за Орду, а Делавер был настоящим, как с картинки, паладином Альянса. Таким мог быть принц Артас, когда он только вступил на путь Света.

— Мы психи, господа и дамы, — оглядев нас, сказал Делавер. – Подпольные сборища, ностальгия по фиолетовым пикселям и количеству очков достижений – это психоз чистой воды.

— Что же ты потерял тут? – елейным тоном спросил Артем.

— Потому что еще не готов возвращаться, — с достоинством ответил Делавер.

— Делавер очень жалеет, что его девушка не дождалась, — сообщил Артем присутствующим.

— Я жалею только о том, что когда-то называл тебя другом, — беззлобно парировал паладин.

В очередной раз они слышали и видели в этой заполненной людьми комнате только друг друга.

— Хватит вам, — рявкнул парень, сидевший рядом с Артемом. – Фил, ты нас не для этого собирал.

Во взгляде Артема читалось: «Все равно последнее слово будет за мной». Делавер ответил ему тяжелым вздохом, поэтому парень взял инициативу в свои руки.

— Меня зовут Пашпати, орк-охотник, — начал он. — Некоторое время я тоже состоял в «Эвекзисе». «Бессмертного» мы делали вместе с Филом, но потом он внезапно исчез из онлайна, и гильдия стала разваливаться. Без Фила рейдовый прогресс застопорился. Вот и пришлось искать другую гильдию. Опыт у меня был приличный, поэтому я без труда попал в топовую гильдию «Поролон». Потом оказался здесь, так что, можно сказать, что мы с Филом снова в одной гильдии, — улыбнулся охотник.

— Так, а за что попал сюда? – не поняла я.

Они с Артемом снисходительно переглянулись, и Пашпати (которого звали Пашей, а ник был взят из индуизма) ответил:

— Я ведь сказал уже – попал в топовую гильдию. Когда появлялись новые подземелья, мы рейдили практически сутками. Иначе по прогрессу гильдия скатиться в конец списка. В первые дни нового контента главное вырваться вперед, а потом – где-то через месяц – можно будет и отдохнуть. Ну, а по мелочам… Сделал все достижения, — с гордой улыбкой сказал он.

Тогда-то я его и узнала.

— Даже редких рыб выловил. Всем твинкам, — тихо повторила я слова, услышанные от парня в первом блоке.

— Это да, — светился Паша. – Очень люблю рыбалку.

А мне он с каждой минутой нравился все меньше. И самое странное, что сидящий рядом Артем тоже терял ореол притягательности. Я протянула Артему его тапочек, и он с неизменной улыбкой принял его обратно.

— А ты новенькая, — сказал Артем. – Как попала сюда?

Сбиваясь и краснея, я рассказала свою историю. Паша даже ухом не повел, когда я говорила о рыбалке, а я по-прежнему не могла простить его суеверие и утаенный ритуал, который позволил ему поймать блестящую рыбку, будь она проклята.

— На долго сюда? – спросил Делавер.

В иной ситуации я могла бы отшутиться, но растерялась из-за направленных в мою сторону взглядов, поэтому только пожала плечами.

— Домой-то хотя бы хочется? – уже с нажимом спросил паладин.

— Отстань от девушки, — вступился Артем. – Конечно, хочется. Ей еще достижение «Океанолог» нужно доделать.

Казалось, это было последней каплей в терпении Делавера. Он спрыгнул с подоконника и направился к дверям.

— Бежишь, защитник Света? – сразу же отреагировал Артем.

У самой двери Делавер остановился.

— Я всегда говорил, что не разделяю твоих методов, — послышался его голос. — Ты такой же упертый, как ганкеры в Тернистой Долине. Но что хорошо для тебя, не подходит для всех. Внимание! Артем хочет устроить побег! — объявил он всем. – Ни много, ни мало. Насмотрелся фильмов, возомнил себя героем в жизни. Но больше половины всего времени он провел в карцере на удвоенной дозе успокоительных. И думаю, помешался окончательно. Поэтому хорошенько подумайте прежде, чем принимать его предложения.

— А ты так и не нашел выхода из этой ситуации! – взвился Артем. – Я не хочу просидеть здесь ни одного лишнего дня, поэтому делаю, что могу.

— Я предлагал и не однократно, — спокойно возразил паладин. – Но мой план слишком хитрый и сложный, для такого твердолоба, как ты.

— Если вы закончили, то мы продолжим, — снова встрял Паша. – Нам бы еще поспать этой ночью, а не только вас слушать.

Без лишнего шума Делавер отодвинул стул и вышел в коридор.

— А где он спать будет? – спросил Том.

— В незаселенных палатах, — отмахнулся Артем. И помолчав, продолжил: – Да, я собрал вас здесь, чтобы предложить ни много, ни мало план побега. — Голос парня дрожал от злости. – Только этот олень, как обычно, все испортил.

— Разве это возможно? – спросил еще один новенький.

— А ты за что «сел»? – окинул его взглядом Артем.

— Шутеры, стрелялки. Не мог мимо строек и подъездов ходить. Даже ствол приобрел. В тир ходил, по банкам на пустырях упражнялся.

— За это теперь в психушки сажают?

Без особого желания Валера все же рассказал, как однажды у него «снесло крышу». Как заядлый спецназовец, он выбил ногой дверь соседской квартиры и ворвался внутрь с заряженным пистолетом наголо. Застал соседку вместе с ребенком на кухне, учинил погром, угрожал «выпустить всю обойму в этого орущего младенца», если ему не выдадут секретные схемы. Потом он, как ни в чем не бывало, ушел в свою квартиру и продолжил играть, пока не прошел уровень и не добыл искомые секретные схемы. Когда на следующее утро его забрала милиция, о поисках виртуальных схем в реальной квартире он ничего не помнил. Его даже судили, но адвокат доказал, что у него игровая зависимость, помутнение разума и лечение в подобной клинике будет лучшим решением, чем тюрьма.

Рисованный мир Варкрафта и его сказочные монстры как-то поблекли после такого рассказа. Я не могла даже представить, что в Варкрафте могло сравниться той же степенью жестокости. Даже многочасовой, целенаправленный ганк первых левелов был детсадовским, невинным развлечением.

Улыбка сползла даже с лица Артема.

— Что ж, — он взял себя в руки и продолжил. – Если вы не убежали следом за нашим доблестным паладином, значит, с основной идеей моего плана вы согласны.

— Я могу достать пушку, — подал голос Валера. – Тогда побег будет проще.

— Ээ… не стоит.

— А тебя милиция искать не будет? – впервые за весь вечер спросила Симка и, клянусь, в ее голосе были слышны кокетливые нотки. Неужели, Валера был для нее тем самым?

Валера задумчиво почесал стриженный под ноль затылок.

— Если чистый ствол достать, то – наверное, нет. Сложнее будет наладить отсюда контакты с продавцами…

— Я не об этом — ослепительно улыбнулась Симка, — если ты сбежишь отсюда, тебя ведь искать будут гораздо серьезнее, чем всех нас?

Вряд ли Артем был готов к тому, что в его комнате в сочетании со сладким словом «побег» когда-нибудь прозвучит и отрезвляющее слово «милиция», но теперь, когда в его команде появился Валера, которого явно не пугали приключения, это было реальным.

— Стоп, погодите. Никаких стволов без моего разрешения и никакой милиции. Для начала нужно хорошенько подготовиться и на это может уйти не мало времени. Подробный план я расскажу в следующий вечер. На сегодня и этого достаточно. Есть вопросы?

— Да, — сказала я. – Том, а ты почему оказался здесь?

Всегда тихий и спокойный Том мягко улыбнулся, услышав свое имя.

— Вообще-то я тоже Артем. Но, чтобы нас не путать, меня решили звать Томом. А увлекался я фермой. У меня было три свиньи девятого уровня, пять собак – десятого, очень много грядок с кукурузой и я собирался расширяться…

Валера, позабыв о конспирации, заржал от души. Том смутился и замолчал.

— Настоящие деньги тоже тратил, да? – понимающе спросила я. – На ферму-то.

— Приходилось, — пожал плечами Том.

— Том не любит рассказывать о том, что воровал драгоценности у мамы, выносил из дому все ценное, — ввернула Симка, а покрасневший Том опустил глаза долу.

— Том, и долго ты тут находишься?

— Всего четыре месяца, — все еще рассматривая носки собственных тапочек, ответил парень.

Я видела, как изменился в лице Артем. Наверное, он бы многое отдал, чтобы поменяться с Томом местами. Он был даже готов продавать мамины сережки, если бы мог вернуть себе потерянный в мягких стенах карцера год.

— Еще вопросы будут? – отчеканил Артем, и я замотала головой. – Значит, считайте, что все мы теперь в рейде. Координировать действия буду я. Без моего разрешения никаких действий самостоятельно не предпринимать, о наших планах, где попало, не трепаться. Завтра на дежурство заступит принципиальная медсестра. С ней ночью по коридорам не походишь, поэтому следующую встречу назначаю на послезавтра. В то же время после отбоя. Не расслабляйтесь и соблюдайте конспирацию.

Зевая, мы стали подниматься и по одному уходить в темный проем коридора к своим палатам.

— Неправильный у нас рейд, — тихо сказал Паша Артему.

— Почему это?

— Единственный хилер был и того ты потерял.

Я не могла поверить, что они говорили всерьез, будто наши игровые классы имели хоть какое-то значение в клинике. Но Артем рассердился так, будто это действительно было важным.

— На треше мы без него справимся, — продолжил Паша, — но когда на Иллидана пойдем, то без хилера будет туго.

— Будет тебе хилер, — совсем разозлился Артем и заметил меня с Симкой в коридоре. – А вы чего еще не ушли?

— Спокойной ночи, — улыбнулась я, и мы шагнули в темноту.

План побега был неполноценным без своенравного паладина Делавера (который, кстати, единственный среди нас предпочитал прозвище реальному имени). Интересно, что Паша называл «трешем»? Медсестер? И как Артем собирался вести свой рейд на Иллидана, если речь шла о главвраче? Не воспользуется же он, в самом деле, контактами Валеры. Мне стало не по себе.

Симка щебетала и порхала, как птичка, переодеваясь в розовую пижаму. А я долго лежала с открытыми глазами, пытаясь решить уравнение с одними только неизвестными. Чему равен икс я так и не нашла, выспаться мне не удалось, и на следующее утро я была мрачнее тучи.
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
"Спасибо" от:
Acco (15.07.2011)
 
11 из 12 в хм

вовлол
Старый 15.07.2011, 00:24
Дитрум
Форумный котэ
 
Аватар для Дитрум

Очки: 2,339, Уровень: 29
Всего очков: 2,339, Уровень: 29 Всего очков: 2,339, Уровень: 29 Всего очков: 2,339, Уровень: 29
Опыт: 26%, Нид 111 очков
Пройдено от уровня: 26% Пройдено от уровня: 26% Пройдено от уровня: 26%
Активность: 99.0%
Активность: 99.0% Активность: 99.0% Активность: 99.0%
 

Рилм: Разувий
Ќик: Тролльборо
Класс: дк
Регистрация: 19.12.2010
Сообщений: 183
Сказал(а) спасибо: 9
Поблагодарили 88 раз(а) в 47 сообщениях
Репутация: 96  Добавить отзыв для Дитрум
Имеет 1x ДК Имеет 1x Орда!
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

Браво!

Я на Самиздате
--------------------
Ничего не даётся совсем просто так,
Даже малый шажок, даже самый пустяк.
И ничто не случится ни зря, ни назло,
Эта фраза никчёмна, тебе повезло.
Дитрум вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.07.2011, 18:14
Acco
Курлык
 
Аватар для Acco

Очки: 8,126, Уровень: 60
Всего очков: 8,126, Уровень: 60 Всего очков: 8,126, Уровень: 60 Всего очков: 8,126, Уровень: 60
Опыт: 88%, Нид 24 очков
Пройдено от уровня: 88% Пройдено от уровня: 88% Пройдено от уровня: 88%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Гордунни
Ќик: Играю фрос
Класс: дк
Регистрация: 21.09.2010
Сообщений: 738
Сказал(а) спасибо: 126
Поблагодарили 30 раз(а) в 25 сообщениях
Репутация: 32  Добавить отзыв для Acco
Имеет 1x Смеющийся черп Имеет 1x Дд Имеет 1x Альянс! Имеет 1x ДК Имеет 1x Голубоватая руна
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

+1)))

Я вашему мнению вращенье придавал, и осью был мой детородный орган!

Камень, ножницы, бумага, ящерица, спок!
Acco вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.07.2011, 13:57
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

5. В когтях кошмара.

Скрытый текст

Шахраз почему-то никогда не надевала халат. Она только накидывала его себе на плечи, и пустые рукава развевались за ней следом, когда она белой стрелой летела по коридорам клиники. Это здорово усиливало ее сходство с виртуальным четырехруким прототипом, не доставало только острых клинков, которыми она бы со смехом отсекала голову пациентам за любую провинность. И сейчас, когда Артем увидел ее искаженное гневом лицо, думаю, отсутствие четырех клинков согрело его душу. Хоть немного.

Несколькими минутами раньше мы тихо и умиротворенно разделались с утренней терапией, и я готова была спокойно вздохнуть — это была та еще пытка. Участники ночного заседания мало походили на вчерашних апатичных больных. На лице каждого отражалась радостная паника, будто за ночь именно они нашли средневековый сундук сокровищ, но делиться с государством им очень не хотелось и теперь предстояло скрыть это от налоговых инспекторов в лице Шахраз. Симка излучала такое счастье, словно объект ее страсти наконец-то признался в ответных чувствах и предложил закатить королевскую свадьбу. Только появление хмурого Артема поубавило пыл закадычных кладоискателей, но вызвало задорную ухмылку у Делавера, который был вторым на этаже, кто отлично выспался в эту ночь. Первой была дежурная медсестра. Когда зевающие, мы стали подтягиваться в холл, она в страшной спешке заполняла истории болезни и отчет о ночной смене. Могу поспорить, она свято верила в то, что ее смена прошла без происшествий.

Шахраз не могла не почувствовать перемены в настроениях масс, но даже цепким взглядом и завуалированными вопросами, так и не поняла истинной причины происходящего. Решив, что никуда мы от нее не денемся, она уже направилась к дверям, когда спохватившись, уже на пороге, развернулась. Пустые рукава халата взметнулись и слабо обняли ее в знак поддержки.

— Как только потеплеет, клиника проведет «Веселые старты», — сухо сообщила Шахраз. — Соревноваться между собой будут три этажа нашего второго блока.

Сообщи она, что в мире разразилась Третья Мировая, пациенты второго этажа и то побледнели бы меньше. Мы так старательно держали себя в руках целый час, пока Шахраз была перед нами, что стоило ей отвернуться, мы тут же скинули маски апатии и были самими собой – радостными кладоискателями, но Шахраз по-прежнему оставалась налоговым инспектором. И паника, серой мышкой пробежавшей по нашим счастливым лицам, не могла остаться для нее незамеченной.

— Соревнования пройдут в спортивном зале? – спросил Артем с плохо скрываемым интересом.

— Нет, на воздухе. Если позволит погода.

Проявив невиданную выдержку, заговорщики подавили желание тут же начать загадочно перемигиваться. Просто в какой-то момент они дружно забыли, что надо хотя бы дышать, чтобы поддерживать иллюзию «все-в-порядке-ничего-не-происходит». В отличие от Симки – она хоть и собиралась за книгой, но при сообщении об увеселительной прогулке на свежем воздухе охнула и села обратно с таким испуганным видом, будто ей сообщили, что свадьба отменяется, жених сбежал, а ей нужно объясниться с сотней приглашенных гостей. Моих сил хватило только, чтобы отвернуться и начать старательно изучать квадратики голубого неба, видневшиеся за решетками на окнах, словно от этого зависела чья-то жизнь.

Если бы в этот момент Шахраз строго спросила, что происходит, клянусь, мы бы заговорили одновременно и в голос, но кто-то обязательно раскололся бы с криком: «Сжальтесь! Меня заставили!». Натянутые нервы звенели так, что казалось, если Шахраз задержится еще хотя бы на минуту, то все тайное станет явным, а падать на колени первой очень не хотелось.

Но то, что произошло на самом деле, было совершенно необъяснимым и неправдоподобным.

Будь я на месте Артема, я бы прыгала вокруг костра, как индеец, била бы в барабаны, как якутские шаманы, научилась бы читать по звездам, молилась бы всему пантеону богов, когда-то известных человечеству, но никогда бы не разделалась с затянувшейся паузой таким образом.

— За кого вы нас принимаете? – выкрикнул Артем, и в полнейшей тишине это прозвучало неестественно громко, будто все это время он держал за пазухой мегафон.

Тонкие брови Шахраз взлетели вверх, а ее рука захлопнула дверь. Вместе с дверными стеклами звякнули натянутые нервы, готовые вот-вот лопнуть.

Доктор психоневрологии одарила каждого из нас тяжелым, изучающим взглядом, от которого только Тому удалось спрятаться за фикусом, а мы сидели на своих местах, явственно ощущая, как поджариваются наши пятки, и только опять же Артем совершенно не выглядел напуганным.

Шахраз склонила голову набок, демонстрируя желание выслушать его объяснения.

— Мы психи! – закричал Артем на Шахраз, будто это она заставляла нас играть стуками напролет. — И наши рефлексы заторможены таблетками. Какие, к чертям, «Веселые старты»? А если я буду бежать, а мне привидится, что впереди дорога срывается в пропасть, что делать моей команде? А если пустить этого, — он ткнул на Тома, — он же не сможет мимо ни одной клумбы пробежать, чтобы не расцеловать каждый цветочек! А эта, — Артем пальцем показал на Симку, — вырядится в бальное платье! Чокнутый паладин заявит, что славе Альянса помешал Ордынский зоопарк. Устройте лучше субботник, как и положено на майские праздники!

Пока Артем орал во весь голос, на лице Шахраз не дрогнул ни один мускул, но при слове «майские» ее бледное лицо покрылось красными пятнами, а глаза налились таким гневом, словно в довершении всего Артем вылил на нее ведро холодной воды. В два быстрых шага она пересекла расстояние между ними, и Артем от неожиданности даже отступил назад под этим напором.

Шахраз, как тигрица перед броском, двигалась так стремительно, что я наяву увидела, чем весь этот спектакль может кончиться – отсеченная голова Артема перекатывается по полу, оставляя темно-бордовую лужу, а вновь спокойная Шахраз вытирает окровавленные клинки о белоснежный халат. Думаю, перед глазами Артема тоже промелькнул именно такой финал, тогда-то отсутствие клинков и только одна пара рук у Шахраз несказанно обрадовали его, если только он мог в этот момент ощущать что-то еще, кроме страха. Но Шахраз, так же выверено и мягко, будто не ходила на десятисантиметровых шпильках, замерла в шаге от растерявшего запал рейдлидера и плотоядно улыбнулась. Жертва была загнана в угол, а хищник растягивал удовольствие.

— Странно, — сказала она. – Очень странно. Ты же понимаешь, о чем я? Ты ведь здесь уже так долго, что должен понимать меня с полуслова.

Лучше бы она сразу ударила его в солнечное сплетение, чем упоминала о сроках, проведенных им в застенках Черного Храма. Артем снова вспыхнул, готовый разразиться гневной тирадой.

— Не подливай масла в огонь, Артем, — пресекла его попытку вновь заговорить Шахраз. Каждое сказанное ею слово звучало еще тише и мягче, чем прежде, тогда как в черных глазах бесновался огонь. — Ты ведь не дурак, хоть и пытаешься таким казаться. Одного не понимаю – зачем тебе это?

— Там вы меня навещаете гораздо чаще, — процедил сквозь зубы Артем.

Там? Где это – там? И как он умудряется, глядя прямо в глаза хищника, говорить с такой наглостью? Единственное, что выдавало его нервы, были кулаки с побелевшими костяшками.

— Тогда пошли. Обещаю, это будет незабываемо.

Артем согласно кивнул. Шахраз раскрыла перед ним двери, и прежде, чем исчезнуть в дверном проеме, Артем с улыбкой подмигнул нам. С таким же успехом он мог бы во весь голос крикнуть: «Все по плану, ребята!».

Дверь захлопнулась. Рейд остался без своего лидера и стал еще более неправильным, чем был до этого. Неудавшиеся актеры избегали смотреть друг на друга, предпочитая изучать ворсинки на сером паласе под ногами, и только единственный зритель, закинув ногу на ногу, аплодировал нашей бездарной игре. Это был Делавер.

* * *
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
"Спасибо" от:
Acco (16.07.2011)
Старый 16.07.2011, 13:57
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

5. В когтях кошмара - 2.

Скрытый текст

* * *

Девять, десять, одиннадцать. Хлебные крошки прятались от меня под тарелками с борщом, и я не могла подсчитать их точное количество на пластмассовом столе. Количество синих кафельных квадратиков на полу и на уровне глаз на стенах я пересчитала несколько раз еще за завтраком. И теперь разум был забит до отказа бесполезными цифрами – сорок два, одиннадцать, — и цифры стояли на страже, — двадцать восемь, — не допуская ни единой мысли, не содержащей числительных.

Я ловила в борще прозрачные нити капусты и двигала ложкой картофелины, которых в моей тарелке было три штуки. Растерявший индивидуальность картофель своим бордовым цветом мог соперничать со свеклой за первенство главного борщевого ингредиента. Сорок два, двадцать восемь…

Тихое покашливание.

Сорок два, сорок два! Именно столько кафельных квадратиков располагалось на стене слева от меня. Справа – три бежевые занавески, и если бы не пронизывающие их солнечные лучи, я бы успешно пересчитала и мелкие цветочки, составлявшие нехитрый занавесочный узор. Крупных и тоже синих цветов на занавесках было одиннадцать.

Тарелка, принадлежащая соседу напротив, придвинулась к моей еще ближе, почти касаясь краями. У соседа в борще было две картофелины. Я разломила одну из своих пополам, и в моей тарелке стало две больших и две маленьких картофелины.

— Может, хватит? – спросил тот, кого я предпочитала не замечать и из-за кого заставляла себя заниматься бессмысленной инвентаризацией окружающего пространства.

Сорок два, одиннадцать, две маленькие, две большие. Много, очень много крошек на столе, два куска белого хлеба, одна алюминиевая ложка, тарелка с борщом, в котором две большие и две маленькие картофелины, плоская тарелка с макаронинами-спиральками и одной котлетой. Начать пересчитывать макаронины?...

— Хочешь игнорировать – продолжай в том же духе, — с раздражением сказал голос. – Только выслушай, ладно?

Напротив меня сидел Делавер. И чем дольше звучал его голос, тем меньше цифр оставалось в моем разуме.

Весь завтрак паладин не сводил с меня своих глаз цвета флага Альянса, и я ощущала, что мои щеки горели таким же пунцовым огнем, как и Ордынские полотна в Оргриммаре. После завтрака я ретировалась с пути Делавера как можно быстрее, по-прежнему избегая его взгляда. Наша встреча не предвещала ничего хорошего – я была слишком зла из-за его аплодисментов и слишком пристыжена тем, что вообще решила участвовать в местечковой самодеятельности под названием: «Гениальный план Артема».
И вот теперь Делавер преследовал меня, будто не было других, перед кем он мог бы извиниться за свое высокомерное поведение.

— Будешь слушать или нет? Чтобы я зря не распинался.

— Что тебе вообще надо? – прошипела я.

— Тебе помочь хочу! – процедил он и вновь накинул эту маску оскорбленной невинности, которую я терпеть не могла.

— Я за Орду. Мне не нужна помощь Альянса, — только и нашла я, что ответить.

Не могла же я в заполненной столовой кричать о том, что он не поддержал план побега, а потом еще и насмехался над нами. Качая головой, Делавер возвел синие очи к потолку, прошептал что-то нецензурное и насильно усадил меня обратно, когда я уже собралась уходить с гордо поднятой головой.

— Я хочу помочь тебе, как человек человеку. И если ты продолжишь талдычить про Орду, я решу, что ты такая же психованная, как и остальные. И когда тебя вызовет Шахраз, дров ты наломаешь столько, что несколько лет топить можно будет. Даже летом!

Я села обратно – аккуратно и медленно, что было жизненно необходимо в компании с людьми с неуравновешенной психикой. А Делавер после таких фраз впечатление нормального не производил.

— Я слушаю, — елейно сказала я и даже, как прилежная школьница, сложила перед собой руки.

Сумасшедшему паладин сразу полегчало, он отпустил мою кисть и некоторое мгновение молчал. Я повторила, что нахожусь вся во внимании и внемлю его словам.

— Не смотря на весь этот цирк, надеюсь, ты сможешь запомнить мои слова, — наконец, сказал он. – Когда тебя вызовут к Шахраз…

— С чего это? – удивилась я.

— Да выслушай же ты!

На его крик обернулись с десяток жующих физиономий.

— Это не вам, — почти хором произнесли мы, оглядываясь по сторонам.

— Я слушаю, — беззвучно прошептала я.

Сложив длинные пальцы «пирамидкой», Делавер сделал несколько глубоких вздохов и продолжил.

— В кабинет к Шахраз тебя вызовут из-за Артема. Он нарушил несколько серьезных правил и теперь, наверное, отдыхает в одиночке. Первое – что нельзя кричать на Шахраз. Второе – Артем не должен был знать, что сейчас на календаре начало мая. И тем более объявлять об этом во всеуслышание.

И тут я расхохоталась, позабыв о правиле номер один – не смеяться над людьми с больной психикой. Некоторые жующие физиономии теперь предпочитали глядеть на нас, а не в свои тарелки. Я ожидала новой волны праведного гнева, но паладин устало махнул на меня рукой. Видимо, для него я стала таким же безнадежным случаем, как и он для медицины.

— Жаль, — протянул Делавер. – Ты новенькая и я хотел тебе помочь. Но кругом психи, одни только психи…


* * *
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
"Спасибо" от:
Acco (16.07.2011)
Старый 16.07.2011, 13:58
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

5. В когтях кошмара - 3.

Скрытый текст

* * *

Ничего нового Делавер не сказал. Кругом действительно были одни только психи, и каждый, как и полагалось в такой ситуации, считал себя непонятым и недооцененным окружающими. И даже в таком, больном и безнадежном социуме, каждый мнил себя светилом, центром Вселенной, продолжая вращаться в собственном сумасшедшем мирке. Или такое свойственно не только психам, запертым в сумасшедшем доме?

Мою жизнь до клиники, как и реку на восходе солнца, застилал такой густой туман, что вспомнить, как же там было, вне этих стен, я не могла. Зато я по-прежнему хорошо помнила названия всех локаций Калимдора и каждое достижение, которое заработала, а вот воспоминания о школе и университете и моя роль в здоровой общественной жизни упрямо от меня ускользали, прячась в холодном речном тумане.

В собственной Вселенной Делаверу на каждом углу виделись заговоры, о которых ему, как честному паладину, обязательно нужно было предупредить окружающих. Артем создал среди пациентов собственную гильдию и благополучно занял место лидера и всеобщего спасителя. Хотя его странному поведению на утренней терапии подходящего объяснения я до сих пор не находила. Но за неимением данных о собственном прошлом, я не могла решить, какую роль в собственном мире отводилась мне.

Я медленно поднималась в отделение по лестничным пролетам, когда подсознание услужливо спросило: «Выберите вашу роль — хилер, дамагер, танк?».

— Ты что здесь делаешь? – строго спросил спускавшийся мне на встречу санитар.

Санитар повторил свой вопрос, и я потеряла такой очевидный, но такой далекий ответ. Окончательно вынырнув из тумана памяти, я подняла на него глаза.

— А какой сейчас месяц? – с глупой улыбкой спросила я санитара первое, что пришло на ум.

Мой невинный вопрос его очень разозлил.

— К себе в палату, быстро! – рявкнул он в ответ. – Давай! Я прослежу!

Я побежала, перепрыгивая через ступени, и теперь Делавер не казался таким уж сумасшедшим.

«Артем не должен был знать, что сейчас на календаре начало мая».

Я опять остановилась.

Не должен был знать!… Ведь в застенках Черного Храма не было календарей! Наш день состоял из трехразового приема пищи и трехчасовой групповой терапии, тихого часа и двух свободных часов перед отбоем, но никого не волновало – какой это был день? Понедельник, вторник или один из выходных дней? А когда этих дней становилось три десятка, в том, другом мире, четыре недели упрямо складывались в месяцы, а здесь, получается, нет?

— А сколько вообще времени прошло с того дня, как ты попала сюда, если сейчас май на дворе? – поинтересовался какая-то барышня моим собственным голосом.

— Хм, — ответил ей другой, но опять же мой голос. – Чтобы подсчитать это, надо знать, в какой месяц она попала в клинику. Когда это было?

В глазах потемнело. Этой информации просто не было в моей памяти. Голоса ойкнули и испуганно притихли.

— Делавер до сих пор считает меня новенькой. И Артем тоже, — успокоила я саму себя.

— А новенькая – это сколько? – снова послышался недовольный голосок барышни «Хочу-все-знать». — Сколько это в месяцах?!

— Если Артем здесь около двух лет…, — прикинула я. — Ну, я-то точно меньше! Я в любом случае рядом с ним буду считаться новенькой!

— А откуда, собственно, Артему известно, сколько времени он провел в клинике? – продолжала возмущаться внутри меня эта дотошная барышня.

«Мысли логически», — из последних сил призвала я свой разум. – «Если ничего, кроме Варкрафта, ты не помнишь, то… Какой праздник в Азероте стал для тебя последним?», — выпалила я на одном дыхании.
Ответ явился незамедлительно.

«Тыквовин, конечно же», — с легким презрением ответило собственное подсознание.

— А сейчас начало мая, — сыграла в капитана очевидность барышня.

— А когда ее только привели сюда, была осень, — вторило ей мое другое Я.

«Октябрь, если быть точной», — ввернуло подсознание.

Клубившийся вокруг меня туман бесцеремонно проник в мою память, заглушив все посторонние голоса. Клиника стала настолько далекой и чужой, что, казалось, раскрой я выкрашенную белой краской дверь, я окажусь вовсе не в холле психоневрологического отделения.

Я окажусь на кухне, где у плиты крутится мама. Я поздороваюсь с сидящим за столом папой. Родители будут пить терпкий кофе, а я – сладкий горячий кисель.

— Солнышко, не лей так много варенья, — будет приговаривать мама, а я все равно буду загребать его ложкой и укладывать на тонкий румяный блин.

Позабыв о своей газете и мобильном телефоне, который верещит с утра пораньше, папа с мамой обсуждают поездку к морю. Исчез телевизор, и поэтому мама не ест автоматически, с большим интересом следя за перипетиями утреннего сериала, чем за вкусом поедаемого завтрака. Вокруг меня нет книг (а ведь когда-то я читала не только ради школьной программы), нет гаджетов, чтобы одной рукой есть, а второй – лениво играть в очередную бессмыслицу.

— Говорила я тебе, не жадничай.

Непослушное варенье стекает по рукам и подбородку, и мама протягивает желтенькое кухонное полотенце, но другая – тонкая и белая ручка забирает его прежде. Я вижу себя – как одной рукой держу полотенце, а второй – умудряюсь гладить наглого полосатого кота.

— Мулзик, блысь, — картавлю пятилетняя я.

Папа улыбается.

— Мулзик, — тихо говорю я, зажатая между папой и собственной детской копией. – Папа… А я ведь научилась произносить букву «р». Ты знаешь?

Но я не успеваю коснуться папиного большого плеча. С шорохом страниц, пестрыми птицами вокруг кружат газеты и книги. Серый дым расползается под потолком, и снова показывается черная физиономия квадратного телевизора. Я то хватаюсь за папино плечо, то тянусь к пульту, чтобы не дать маме включить любимый канал, но везде натыкаюсь на полосатую спину Мурзика, который трется о мои руки. Я снова опоздала. Реальность опять настигла мой сказочный детский мир, и он рушится, растекается, и его остатки, словно крошки, мама смахивает с обеденного стола.

Почему никто не лечил папу за то, что он все свое свободное время читал газеты? Почему маму не пичкали лекарствами от зависимости от мыльных опер? Ведь это могло помочь им, и тогда папа услышал бы, как однажды я перестала картавить.

Папа исчез с моей светлой кухни. Пропал с тарелки и румяный блин, и я неловко опустила ложку, все еще полную клубничного варенья. Мама больше не варила кофе, а в спешке заливала кипятком растворимую смесь «Три в одном». Серии утреннего сериала нумеровались трехзначными цифрами, но сюжет мало интересовал зрителей. Даже в рекламных роликах, то и дело прерывавших серии, смысла было больше.

Разогреваясь, кружили в микроволновке остатки вчерашнего ужина. Из всех приемов пищи у нас остался только ужин, и теперь на завтрак мне доставались его остатки. Еще очень долго мама по привычке готовила на троих.

— Удачи в университете, — скажет мне мама, появляясь в дверном проеме. – Я буду поздно. Если захочешь перекусить, то найди в морозилке пельмени. Хорошо?

Конечно, мама.

На твоем лице, мама, уже давно слишком много косметики, которая безуспешно пытается скрыть следы бессонных ночей. Остатки былой любви выливаются в непрекращающиеся ссоры. А на тарелке передо мной остатки ужина.

Ведь у нас когда-то была полноценная жизнь, почему остались только ее остатки?...

Как много удачи ты мне желала, мама. Я могла бы быть самым удачливым человеком не только в университете, но и на всей земле. Но я стала эльфом 80-го уровня.

За ужином я бубнила о своих «успехах» в универе, и в мамином представлении я, наверное, была лучшей студенткой факультета, метившей на красный диплом, не меньше. Я играла так же плохо, как актеры маминого сериала, но она не замечала. Или не хотела. Я встречала ее в той же одежде, в которой провожала на работу, бежала на кухню и делала вид, что мою грязную после отваренных пельменей кастрюлю. Иногда я их действительно варила, иногда даже ела, если они не разваривались в кашу, пока я была в очередном рейде.

Слишком поздно мама заметила, что я много времени провожу за компьютером. Я сменила тактику и при первых звуках открывающейся двери просто бралась за книжку или учебник. Даже самые тонкие книги я «читала» по полгода, изредка перекладывая закладку на несколько страниц вперед для пущей убедительности.

А однажды на балконе я заметила удочку с порванной леской. Папа любил рыбалку, но в машине, в которой он увозил свои вещи, не нашлось для нее места. А может, он просто забыл про нее. Я была такой же деревянной палкой, без мыслей и движения, и оживала только, когда вводила заветные логин и пароль. Мой персонаж открывал новые локации и получал новые способности, а я лежала на полу вместе с никому ненужной удочкой, покрывалась пылью и обрастала паутиной.

Всех нас, кто самозабвенно слушал пламенные речи Артема, реальный мир выставил на балкон, спрятал на антресоли, поставил на дальнюю полку кладовой, вынес в подвал. Выкинуть нас было жалко, но затраченных усилий наше существование не оправдывало. Мы неубедительно играли в жизнь и по-настоящему жили виртуальной игрой.

Память услужливо избавлялась от болезненных воспоминаний, заменяя их бессмысленной виртуальной информацией. Но разве имела я право забывать собственную жизнь?

В клубы тумана, из ниоткуда, нагло ворвались санитары во главе с Шахраз. На этот раз у нее действительно было по острому клинку в каждой паре рук, а я даже была рада ее появлению. В тумане, маленькими фарами горели два желтых глаза. Раздалось тихое, жалобное мяуканье.

— Мурзик! – закричала я, что было сил. – Ты вернулся! Пустите меня! Этой мой кот, он убежал. А сейчас вернулся… Мурзик!

Но один из санитаров только еще крепче прижал меня к чему-то каменному и холодному. Судьба Мурзика мало его волновала.

— Мурзик, — всхлипнула я последний раз. – Прости...

Тот особый жар успокоительного препарата, испытанный мной еще в первом блоке, окончательно вырвал меня из ледяного тумана. Унял дрожь. Я ощутила, как ребристая лестница больно впивается во все тело – именно к ней санитар бесцеремонно прижимал меня всем своим весом.

«Все-таки не зря здесь нет календарей», — вздохнуло подсознание.

«Да-а-а», — участливо протянуло мое второе я.

Моим последним желанием было, чтобы все они, наконец, заткнулись.

Я провалилась в черную, беспросветную тишину.
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
"Спасибо" от:
Acco (16.07.2011)
Старый 16.07.2011, 14:00
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

6. "У вас что-то с головой..."

Скрытый текст

Ничем непримечательное для остального мира мгновение стало мои вторым рождением. Случилось это, как и в первый раз, неожиданно – будто какой-то шутник бесшумно и в одно мгновение стащил с кровати толстенное шерстяное одеяло, под которым я пряталась, затаив дыхание и обливаясь потом. Я приготовилась глотнуть как можно больше свежего воздуха и бодрым криком расправить свернувшиеся в трубочку легкие, когда поняла, что свод правил «Основные действия для младенцев и тех, кто пришел в себя после тяжелых седативных» несколько изменился.

Не сновали вокруг меня белохалатные толпы, не раздавались надо мной, беззащитной и скользкой, как улитка без домика, восторженные ахи-вздохи, не было нецензурного шепота мамы о том, что, наконец, все закончилось. Не было даже доктора, которому полагалось бодро хлопнуть меня по пятой точке, чтобы разбудить от девятимесячного сна. Кстати, доктор мог ограничиться чашечкой ароматного эспрессо, этого было бы вполне достаточно. Но человечество так и не изобрело другого, более эффективного способа предупреждать младенцев, что не все так радужно в этой жизни, как казалось изнутри уютного кокона. А так – один увесистый хлопок и сразу понятно, что в этом обществе надо держать ухо востро.

Мое второе рождение могло стать таким же заурядным событием, как и первое, если бы не отсутствовало, пожалуй, самое главное.

Мое тело.

Мое второе рождение могло ввести в ступор любого профессионального акушера, если бы хоть один из них оказался рядом. Привычно замахнувшись ладошкой, любой доктор сначала огляделся бы в поисках младенчески-розовой пятой точки, а затем, не обнаружив искомой, оскорбился бы до глубины души. Может быть, поэтому в день пробуждения я была в одиночестве, ни один врач такого бы не вынес.

От того, какой мир знал меня прежде, остались лишь жалкие крохи – пара карих глаз. Я не была уверена, что нос, губы, брови и уши остались при мне, а потому, возможно, ошарашенные глаза вращались на подушке, а не на лице, как изначально задумывала природа. Периодически в комнате то темнело, то светлело, — может, веки остались верны своим карим подружкам, а может, кто-то играл с выключателем. Остальные достояния своего тела, кроме глаз, я не чувствовала, а чтобы привстать и оглядеться, мне потребовалось бы не меньше века эволюции.

Беззлобно я констатировала, что равнодушный и далекий мир продолжал жить своей жизнью – левой или правой рукой чистил зубы, бесцеремонно отдавливал чужие конечности в общественном транспорте; а вечером после нескольких бокалов, не стесняясь, рассматривал телеса противоположного пола, и некоторым счастливчикам даже удавалось их пощупать.

В сравнении с этим, мое времяпрепровождение иначе как бессмысленной тратой и не назовешь. Я могла только наблюдать, как солнечные лучи разбавляли ночь до жидких серых сумерек, а потом, осмелев, загоняли ее остатки под кровать. Полуденное солнце бесцеремонно глазело в незащищенное шторами окно и жгло мои многострадальные хрусталики, которые не могли спрятаться от назойливого солнечного любопытства. Несуществующий мозг отказывался передавать сигнал по несуществующим нервным окончаниям несуществующего тела, и мои веки (если они все же у меня были) были абсолютно бесполезны, хоть и очаровательны, благодаря длинным пушистым ресницам.

Оказалось, что очнуться и осознать, что ты – больше не ты и вообще от тебя мало, что осталось, — это не так грустно, как может показаться в начале. Если бы нашлись мои губы, ничто не мешало бы мне денно и нощно глупо улыбаться абсолютно счастливым оскалом, так что, наверное, даже хорошо, что у меня остались только глаза. Мою эйфорию оправдывало только полное отсутствие какого бы то ни было разума. Ведь будь у меня хоть капля мозга, можно даже костного, следовало бы требовать вернуть мое тело, биться в истерике и всячески привлекать к своей проблеме общественность и разные правозащитные организации. Но убежавший разум молчал, общественность продолжала чистить зубы и ходить на танцы, а я улыбалась одними только полными счастья глазами.

Это время было блаженством, эта пустая комната могла бы стать раем на земле. Ровно до тех пор, пока у меня не зачесался нос.

Несуществующий нос.

Облегчить его участь одними только глазами не представлялось возможным. Мое положение с каждой минутой теряло свою привлекательность, а руки (хотя бы с одним пальцем!) возвращаться не спешили.
Хотелось выть. Глаза наполнялись слезами, и потом, как из переполненной ванной, они горячим потоком хлынули в никуда, по несуществующим щекам. Белый потолок надо мной плыл и колыхался, будто находился на дне озера, а я, свесившись с лодки, пыталась разглядеть его сквозь толщу воды. От нетерпения, схватившись за деревянные борта, я стала раскачивать свое маленькое деревянное каноэ. Стоял знойный полдень, горячий густой воздух давил на грудь, мешая дыханию, боль резала глаза так, будто кто-то медленно выдергивал реснички по одной с каждого моего века.

Одно неловкое движение и каноэ с тихим всплеском перевернулось. К своему удивлению, я погрузилась в абсолютно ледяную воду озера. Лишь несколько градусов отделяло воду от того, чтобы превратится в единый кусок льда. Будь у меня тело, я бы плыла. Но тела не было, и надо мной смыкалась беспросветная стылая бездна. Вроде озеро было маленьким, почти лужица…

Ледяная тьма стремительно заполняла пустоту, заменявшую мое тело. И когда воздуха оставалось ровно на один, последний вздох, дрожь волной промчалась по всему, что было мне когда-то дорого – по каждому пальцу до плеч, от пяток до бедер. В последней вспышке сознания ко мне вернулось мое тело, но было слишком поздно.


* * *

— Начнем сначала. Что произошло?

Это было хуже внезапного пробуждения от приснившегося кошмара.

Шахраз сидела слева от меня – на коленях блокнот, в руках тонкий карандаш. Она не сводила с меня взгляда, и я ощущала себя подопытным кроликом, чье сердце способно проломить грудную клетку от страха, так сильно оно колотилось.

Я облизнула сухие губы – и ничего не почувствовала. Я повторила это действие несколько раз, и присутствие одного из главных врачей клиники меня не смущало. Покосившись, я уставилась на левую руку под одеялом, призывая ее подняться, но рука не слушалась.

— Это из-за препаратов, — объяснила Шахраз, видя мой растерянный вид. – Ощущения вернутся через несколько часов. Так что же произошло?

Я услышала, как кто-то царапает мелом доску. Это был мой голос:

— Я не понимаю…

— В то время, пока вас, Светлана, успокаивала почти половина санитаров этажа, — Шахраз многозначительно выдержала паузу, буравя меня взглядом, — кое-что произошло.

Не знаю, сколько времени я отсутствовала в реальном мире из-за замечательных препаратов Шахраз, да и знать не хотела. Возможно, все, кто хотел, давно уже сбежали, и моя дальнейшая жизнь будет протекать в тишине и спокойствии, без участия в заговорах и сговорах. Осталось только выдержать проверку и снять с себя подозрения.

Я дала понять, что собираюсь с силами, чтобы вновь заговорить.

— Что?

Получалось действительно с трудом. Голос звучал как сломанная волынка, срываясь то на высокие, то на низкие ноты. Неужели Шахраз не знает последствия собственных препаратов?

Шахраз сделала пометку в блокноте. Видимо, нет, не знает.

— Светлана, помните ли вы, почему здесь оказались? — Шахраз не посчитала нужным отвечать на мой вопрос.

— Нет… — казалось, меня душат невидимые руки, так тяжело давалась мне речь.

— Что вы сейчас чувствуете? Если вам сложно говорить, — сориентировалась она, — я буду перечислять. Вы кивайте.

Казалось, она принялась зачитывать мне словарь синонимов, причем выбрала только весь спектр вариантов слова «депрессия». Она перечисляла их медленно, словно давая мне время надкусить их, распробовать, чтобы одобрить одно из них. Как привередливый клиент, я морщила нос над очередным предложенным словом, а Шахраз, как терпеливый официант, продолжала перечислять позиции меню. Мне ничего не приглянулось и следовало бы ретироваться со словами: «Что за дыра!», не заплатив даже за напитки, но я понимала, что обязана согласиться хоть на что-то, иначе могла вызвать дополнительное подозрение.

— Пессимизм, — сказала Шахраз, и я трагично кивнула, мол, да, самое оно.

Похоже, это было не самым лучшим выбором. Вскинув тонко очерченную черным карандашом бровь, Шахраз сделала пометку в блокноте. Может быть, она там прячет кроссворд?

— Думаю, стоит продолжить наш разговор несколько позже. Вы расскажите мне, что произошло, я – почему вы оказались в медблоке. Очень надеюсь, что ничто не помешает нашим планам. Не так ведь?

Я посмотрела на нее, как поросенок на мясника, зная, что когда-нибудь наступит канун Рождества и это будет праздником мясника, а никак не поросенка. Когда-нибудь я снова начну говорить, и она сделает все возможное, чтобы вытрясти из меня максимум слов для своего «кроссворда».
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.07.2011, 14:01
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

6. "У вас что-то с головой..." - 2.


Скрытый текст

* * *

После пятой смены дня и ночи я сбилась со счета и не знала, наступил шестой или седьмой день моего заточения. Эта погрешность вряд ли могла восстановить правильное ощущение времени, ведь я не знала, сколько времени провела в бестелесной коме, но теперь я старалась не впадать в безвременное пространство, как было до этого.

Шесть (или семь) дней я провела в раздумьях. Почти сразу я поняла, где научилась настолько не ценить и не следить за временем. Как часто бывало – всего на пять минут садишься, а встаешь из-за стола, когда солнце уже садится, а живот сводит от голода. Хочешь перекусить хотя бы бутербродами, ставишь чайник, отходишь к компьютеру что-то проверить. И вот уже светает, чай так и не заварила, а растаявшее сливочное масло одиноко лежит рядом с неразрезанным батоном хлеба.

Я не была готова возвращаться в тот мир. Нет, пока нет. Я боялась даже уточнить, о каком мире идет речь – виртуальном или реальном, и не знала, какой из них пугает меня больше. Вновь оказавшись в своей комнате, я вряд ли принялась бы за книгу или учебник, позабыв о виртуальных заботах своего персонажа. Да, я обещала самой себе, что не буду ассоциировать себя с нарисованной эльфийкой, что перестану говорить об игре в первом лице — «Я заработала», «Я сделала». Это была – я, но в то же время нет. Виртуальные заботы мало влияли на мою реальную жизнь, а значит, не должны были всецело занимать мой ум.

Из всех выслушанных терапий и лекций я вспоминала только Марию Степановну и ее пирамиду Хеопса. В запале я готова была обещать самой себе, что как только выйду отсюда (нет, не сбегу. Выйду. Ведь когда-нибудь люди выходят отсюда по собственной воле?) – тут же поеду в Египет. «Молодец, желание – уже половина дела», — похвалила бы меня Мария Степановна. Оставалось решить всего ничего – где заработать денег на путешествие и на какую работу вообще можно устроиться с неоконченным высшим образованием? И получилось, что для получаса, проведенных на экскурсии возле пирамиды, мне нужно было потратить два года на получение диплома и неизвестно сколько лет, чтобы скопить необходимое для поездки. «Чем мне в этом поможет одно только желание?», — так и хотела спросить я у Марии Степановны. Но приходилось отвечать самой себе — не даст упасть духом и не впасть в выбранный мной «пессимизм».

Шахраз не появлялась. Я надеялась, что она сняла с меня все подозрения, поскольку на момент, когда «кое-что произошло», у меня было стопроцентное алиби. А даже, если о побеге я знала (я склонялась к тому, что «кое-что» мог быть только нашим злополучным рейдом), то, когда сбежала половина твоего отделения, добиваться признания дело скучное и уже бессмысленное.

В общем, складывалось все практически хорошо. Единственное, что несколько омрачало мое возможное возвращение обратно в группу, был тот факт, что Делавер сбегать не собирался. Видеть его мне хотелось в последнюю очередь. И я очень надеялась, что его, как дееспособного и адекватного, Шахраз тоже измотала своими допросами и пытками.

В одиночке, так тактично прозванной Шахраз «медблоком», постоянно кормили остывшей едой. Ее и в столовой-то подавали не слишком горячей, но пока не шибко расторопные санитары спускали чугуны кастрюли в подвал, еда остывала напрочь. Когда я смогла вновь уверено держать ложку, передвигаться и бойко говорить и даже огрызаться, меня решили перевести обратно в отделение.
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
"Спасибо" от:
Acco (16.07.2011)
Старый 16.07.2011, 14:36
Acco
Курлык
 
Аватар для Acco

Очки: 8,126, Уровень: 60
Всего очков: 8,126, Уровень: 60 Всего очков: 8,126, Уровень: 60 Всего очков: 8,126, Уровень: 60
Опыт: 88%, Нид 24 очков
Пройдено от уровня: 88% Пройдено от уровня: 88% Пройдено от уровня: 88%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Гордунни
Ќик: Играю фрос
Класс: дк
Регистрация: 21.09.2010
Сообщений: 738
Сказал(а) спасибо: 126
Поблагодарили 30 раз(а) в 25 сообщениях
Репутация: 32  Добавить отзыв для Acco
Имеет 1x Смеющийся черп Имеет 1x Дд Имеет 1x Альянс! Имеет 1x ДК Имеет 1x Голубоватая руна
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

ого сколько букв сразу, ну начнем читать :)

Добавлено через 33 минуты
спасибо, очень интересно, заинтриговала, жду продолжения

Я вашему мнению вращенье придавал, и осью был мой детородный орган!

Камень, ножницы, бумага, ящерица, спок!
Acco вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.08.2011, 23:41
Кассандра Дженкинс
Нуб

Очки: 138, Уровень: 2
Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2 Всего очков: 138, Уровень: 2
Опыт: 76%, Нид 12 очков
Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76% Пройдено от уровня: 76%
Активность: 0%
Активность: 0% Активность: 0% Активность: 0%
 

Рилм: Страж смерти
Класс: лок
Регистрация: 09.07.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 11 раз(а) в 9 сообщениях
Репутация: 11  Добавить отзыв для Кассандра Дженкинс
По умолчанию Re: Неправильный рейд.

пора отпусков и переездов закончилась) продолжаю)


7. Двойная специализация.

Скрытый текст

Симка никуда не исчезла. Когда я зашла в комнату, она повисла на моей шее, причитая: «Наконец-то! Наконец-то!». Через пару минут приведший меня санитар вернулся с двумя подносами. Перловка и чай в стакане были хотя бы горячими, и я сначала проглотила их на радостях и только потом удивилась:

— А почему нас в комнатах кормят?

Веселье Симки как рукой сняло.

— У нас карантин, — со вздохом сказала она, косясь в сторону санитара.

Только, когда санитар забрал подносы и ушел, она наклонилась ко мне и прошептала:

— Где ты была?

— У меня был свой карантин. Здесь что происходит?

— Ты так сильно кричала, — сказала Симка, и я не сразу поняла, что она вспоминает мой срыв. – Я слышала из комнаты, и мне стало очень за тебя страшно. Тебя долго не было, и хорошо, что ты, наконец, вернулась! Сейчас я тебе все расскажу. Тут такое было! В один из дней после того, как тебя увели, нас разбудили крики санитаров и дежурной на посту. Была еще ночь, и всех вывели в холл. Приходила Шахраз, очень злая.

Как будто она бывает доброй.

— В тот день не было групповых занятий, нас не выпускали даже в столовую. Еду и лекарства разносили санитары. Даже в туалет нужно было ходить вместе с дежурной медсестрой, представляешь? Сейчас терапии опять возобновили, из комнат выпускают, но не охотно. В туалет теперь можно ходить самостоятельно. Так вот, в один из дней Шахраз вызывала меня к себе, спрашивала, что я знаю, не хочу ли я ей что-нибудь рассказать. Я так испугалась! Я не знала, что говорить и о чем именно она меня спрашивает. Не знаю, как они узнали, что мы что-то затеваем. Я не верю, что это Артем рассказал им. Тебе повезло, что тебе не кололи новое лекарство. Другим кололи, Том несколько дней не мог даже из своей комнаты выйти. Валера кричал на санитаров и его тоже в карцер увели.

— Мне его кололи.

— Да? – удивилась Симка. – Странно.

— Что странного?

— Тебе не должны были, — очень уверено сказала она. – Ты ведь ни о чем не знала.

— Я не понимаю тебя.

— Ничего страшного, — отмахнулась она. — Бывает. Шахраз допрашивала всех и по нескольку раз, но вроде ничего не узнала. Вчера нам даже вернули наш свободный час до отбоя. Санитары больше не запирают наши комнаты на ночь, так что сегодня после отбоя мы опять собираемся.

Я услышала, как щелкнули мои зубы.

— Опять собираемся? – процедила я.

— Ага, — просияла Симка.

Нет, ну надо же! Все это время, пока я собирала свое тело по частям, эти бездельники никуда не делись.

— Артем меня ждал, что ли? – пробубнила я.

Симка посмотрела на меня, как будто у меня неожиданно выросла вторая голова.

— А-а, ты же не знаешь, — протянула она. – Артема все еще не выпустили из одиночки. Как Шахраз его тогда увела, после утренней терапии, так мы его больше и не видели.

Шазраз обещала ему, что это будет незабываемо и, похоже, сдержала свое слово.

— Теперь Паша главный, — подмигнула мне Симка.

— Я никуда не пойду, — отрезала я. – И ни в чем участвовать не собираюсь.

За секунду Симка стала бледнее свежевыпавшего снега.

— Как? – дрожащим голосом произнесла она. – Нет, нет, нет!

Я стойко молчала весь тихий час, пока, лежа на соседней кровати, она уговаривала меня пойти на ночное собрание под Пашиным предводительством.

Я отказывала Симке все то время, пока пыталась разделаться с резиновой котлетой на обед.

— Я не пойду, — в очередной раз сказала я, когда она глядела на меня переполненными обидой глазами, и казалось, если она моргнет, водопад слез смоет нашу комнату.

— Я не пойду, — повторила я, когда она уже принялась за мировой потоп, уткнувшись носом в подушку. – Почему для тебя это так важно?

— Мне нужно… сбежать отсюда, — только и повторяла она.

Дрожащими руками Симка обнимала мокрую от слез подушку.

– Нужно. Я не могу здесь больше, понимаешь? Я здесь очень давно, не знаю, сколько, но давно! Помоги мне, пожалуйста.

— Как тебя зовут? – тихо спросила я.

— Настя, — прорыдала она.

— Приятно познакомиться.

Если бы обязательным критерием для приятных знакомств были рыдания и психушка в качестве декораций, люди перестали бы общаться друг с другом.

— Помоги мне, пожалуйста….

— Настя, тебе ведь никто не запрещает идти туда, я-то тебе зачем? Ты провела здесь достаточно времени, а я, видимо, — еще нет. Понимаешь, мне некуда бежать. И я не хочу этого. Я боюсь всего, что меня ждет там… Прости, у меня до сих пор каша в голове после препаратов. Единственное, что я знаю, побег – это не для меня.

Она долго не поднимала глаз, ее рыдания стали тише. Я решила, она успокоилась, когда услышала ее хриплый от слез голос:

— Когда-то я любила одного парня, — когда Настя шмыгнула носом, я готова была начать биться головой об стену. – Он часто упрекал меня, что я много играю, но я не слушала. Ни его, ни маму с папой. Он бросил меня. А я стала играть еще больше времени. У меня в игре даже была семья – знаешь, муж и жена... Я назвала их нашими именами, они любили друг друга и у них рождались дети. А потом я попала сюда... И у меня ничего этого нет. Я не могу так больше, не могу! Я хочу обратно, к нему. Хочу домой, хочу к маме! Понимаешь? Ты ведь должна меня понять.

— Ты не сможешь вернуться обратно. Этого обратно – больше нет.

— Пусть. Но я буду там, среди людей.

— Я могу понять все, кроме того, зачем ты тратишь время и нервы на мои уговоры?

— Я бы пошла сама, но когда они начинают говорить терминами Варкрафта, я перестаю понимать, о чем этот разговор. Я не знаю вашего сленга. Ты можешь ни в чем не участвовать, но, пожалуйста, пойдем со мной. Мне нужна твоя помощь, как переводчика, что ли. Вот и все.

— Когда все сбегут, Шахраз с радостью привлечет меня за соучастие, — я открыла последний козырь.
В Настиных глазах зажглась слабая надежда.

— Нет, обещаю, она ничего тебе не сделает, — поспешно уверила меня Настя. – Только пойдем со мной. Пожалуйста.

Я кивнула, и мне отчетливо захотелось обратно, в свой узкий карцер с окошком под потолком.


* * *

Группа была другой. Нет, люди были прежние, но все, что делало их личностями, будто вынули, а пустые тела набили соломой, как чучела на полях. Они могли играть подавленность на публику, ведь того требовали обстоятельства. Но это так же могли быть последствия нового препарата, который вводили всем нам.

Том без особого интереса взглянул на меня, будто до этого видел каждый день и я ему уже здорово надоела. Паша то и дело вздыхал, и смотрел в пол. Азарт, владевший им, заметно поутих. Возможно, он тянул лямку отсутствовавшего рейдлидера, потому что в этом больше, чем он сам, нуждались окружающие. Удовольствия от своего статуса он точно не испытывал. Паша поздоровался со мной кивком головы и кривой ухмылкой. Валера по сторонам глядел так, будто у всех, кто находился в холле, за пазухой был спрятан бутерброд; у всех – кроме него. Вокруг глаз Валеры залегли темные тени, а лицо осунулось, будто его морили голодом, отчего выражение его квадратного лица стала еще жестче. Всю терапию, пока я сидела рядом с ним, он с подозрением косился в мою сторону, отчего было, мягко говоря, не по себе.

Из всех только Настя-Симка излучала здоровье, хоть и проплакала пол дня. Ее глаза покраснели, но следили за происходящем с прежней живостью и интересом. Нового лекарства ей не довелось попробовать. К той щедрой горсти таблеток, что она ежедневно принимала, подобная добавка могла быть просто опасной.

Место Артема пустовало. Как и Делавера, к моему удивлению. Если его запрятали в карцер, то так ему и надо.

После собрания, за час до объявления отбоя, ко мне подошел Паша.

— Поможешь мне собрать паззл.

Эта фраза не была вопросом или просьбой, это звучало как приказ.

— С чего вдруг? – спросила я Пашу, который напустил на себя такой суровый вид, что даже смешно стало.

— Где ты была? – требовательно спросил он.

— А надо было сначала у тебя разрешение спросить?

Дежурная медсестра отвлеклась от отчетов и теперь, сузив глаза, наблюдала за нами.

— Помоги мне собрать паззл, — на этот раз чуть мягче повторил Паша.

Мы подошли к маленькому столику, на котором из всей картины головоломки по-прежнему красовалась лишь собранная голова Белоснежки и гномы, которым повезло еще меньше – у них были собраны только ноги в больших черных башмаках.

— Твой спектакль я видел, — не поднимая глаз, сказал Паша. — Санитары, Шазрах, крики: «Мурзик, Мурзик». Сядь! – рявкнул он.

Медсестра угрожающе сдвинула брови. Каждая неосторожная фраза могла способствовать не только досрочному началу отбоя, но и бессрочным каникулам в карцере. Я продолжала стоять.

— Теперь я никому не доверяю, ясно? – тише и быстрее заговорил Паша. — Если хочешь участвовать в наших планах, сначала докажи свою невиновность.

Паша упорно вдавливал вверх ногами кусочек головоломки с улыбчивой физиономией одного из гномов. Похоже, Паша считал, что предатель, все поведавший Шахраз, до сих пор среди нас. И уж тем более Паша никак не считал отсутствующего Артема виноватым в этом. Для него Артем был жертвой репрессий.
К сожалению, я не могла прямо сказать ему, что совершенно не заинтересована ни в каких планах и больше всего на свете, хочу оказаться от них как можно дальше, но его наглый тон не способствовал дружеской беседе.

— Хм, дай подумать. Как же доказать, что все это время я провела в одиночке на транквилизаторах? Да ведь это проще простого! Нужно расспросить мою подушку и одеяло, а в свидетели взять капельницы, которые мне делали по нескольку раз в день! – я задрала рубашку по локоть, обнажив фиолетовые кляксы разорванных вен. – Сойдет?

— Шахраз все знает, — сухо сказал он.

На этот раз я все же села по другую сторону головоломки.

— Все наши планы, — решил нагнать еще больше страха Паша. – И мне нужно знать, откуда.

— Делавер предупреждал меня о допросах Шахраз, — прошептала я. – Еще до того, как все началось. Вот ведь… олень, — выдавила я.

Проклятый паладин! Хочешь быть злодеем и предателем, так будь им до конца! Но нет, Делавер решил сыграть и белым, и черными фигурами – и меня предупредить, и других подставить.

Паша напрягся, как ищейка, взявшая след.

— Что он говорил?

— Я почти не помню. Он хотел предупредить, что меня вызовут к Шахраз.

— А ты что?

— Рассмеялась ему в лицо.

Паша сжал кулаки.

— Почему из всех он решил предупредить именно тебя?

Ответ на этот вопрос, только подливал масла в бушующий костер моей злости. Я неуверенно тыкала выбранным наугад кусочком паззла в общую картинку. Неудивительно, что ее так долго собирают.
Паша заговорил первым.

— Как видишь, Делавера здесь нет. Как только начались допросы, его перевели на другой этаж, в другую группу, и насколько я знаю, у Шахраз не возникло к нему никаких вопросов.

— А Артем все еще в карцере?

Паша кивнул.

— Почему так долго? Почему нас выпустили, а его нет?

Паша посмотрел на меня. Ну, да. Если Шахраз знает абсолютно все, то она знает, кто выступал организатором и значит, Артема мы скоро не увидим. Если вообще увидим.

Что же Делавер хотел сказать мне, когда я его постоянно прерывала? Ведь кроме предупреждения было что-то еще. Мне казалось, этот ответ как-то связан с тем, почему он вообще решился заговорить со мной. И почему я никак не беспокоилась об Артеме? Ведь это его тапочек я таскала как умалишенная, за ним исподтишка наблюдала на групповых терапиях и поэтому большая часть правильных речей Марии Степановны прошла мимо меня.

— Мы теперь должны сидеть и не высовываться. Не привлекать к себе внимание, — сказала я, а потом заметила, что Паша качает головой. – Что?

— Нет. Мы теперь просто обязаны осуществить наш план. Сбор сегодня после отбоя. Теперь ты тоже приглашена.
[свернуть]
Кассандра Дженкинс вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения



Текущее время: 10:53. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2016, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot